Этот стендап цепляет не сюжетом в привычном смысле, а тем, как беспощадно честно и при этом смешно он выворачивает повседневность наизнанку. Перед зрителем — нервный, язвительный, очень наблюдательный рассказчик, который то с почти детским изумлением рассуждает о женской груди и странностях мужского восприятия, то внезапно сворачивает в куда более мрачные и колкие темы. И в этом его особая сила.
Он говорит о возрасте без всякой косметики: тело уже не слушается так, как раньше, привычки раздражают, а за рулем наружу лезет такая злость, что становится одновременно неловко и безумно смешно. В другом эпизоде взгляд цепляется за пожилую жительницу Манхэттена и ее питомца — и из этой, казалось бы, тихой детали вырастает целая миниатюра о старости, одиночестве и странной красоте городской жизни.
Самое любопытное — как легко комик перескакивает от абсурдной радости быть существом, которое больше не участвует в пищевой цепи, к истории об убийстве, от которой смех становится чуть тяжелее. Это выступление дерзкое, местами пронзительное, местами откровенно неудобное, но именно поэтому его так трудно забыть.
Комментарии