Мир вокруг него шумит, требует, соблазняет, давит, но до самого героя этот гул будто не доходит. Мальчик, отрезанный от привычных человеческих чувств, существует в особой тишине — и именно в ней постепенно рождается нечто большее, чем просто личная драма. Пока окружающие мечутся, заняты своими страстями, страхами и мелкими желаниями, он становится фигурой почти мистической, пугающе чистой и по-настоящему завораживающей.
Это не просто рассказ о ребенке, которому выпало тяжелейшее испытание. Перед нами пронзительная и временами совершенно гипнотическая история о вере, поклонении и человеческой слепоте — той самой, что не связана ни со зрением, ни со слухом. Парадокс в том, что именно тот, кто лишен возможности воспринимать мир как все, оказывается ближе к чему-то абсолютному, чем люди, уверенные в собственной полноценности.
Картина разворачивается как эмоциональный вихрь: болезненный, яркий, местами почти безумный. В ней есть и трагедия, и откровение, и неожиданная горечь. Это кино не столько объясняет, сколько бьет по нервам, оставляя после себя странное, тревожное послевкусие. И в этом его сила — редкая, дерзкая, почти ослепительная.
Комментарии